ЗАКРЫТЬ ПАНЕЛЬ

«В час дня мы тебя убьём»

Иконописец Александр Чашкин – о воцерковлении, иконописи и церковном искусстве.
Имя Александра Чашкина знает каждый, кто хоть немного знаком с церковным искусством. Он занимался благоукрашением множества храмов, среди которых – Иверская часовня на Красной площади и храм Великомученика Георгия Победоносца на Поклонной горе (Москва), Иоанно-Богословский монастырь под Рязанью, украинский Святогорский монастырь... В интервью порталу он размышляет об ответственности иконописца, почему могут мироточить иконы невысокого художественного качества, и что его огорчает в современном церковном искусстве

– Вы пришли в иконопись, когда вам было 35 лет. Расскажите, как это было?

– Иконы я писать никогда не собирался. У меня было несколько разных профессий. Например, одно время я работал на ипподроме – объезжал лошадей. Вечером учился на дополнительном в Суриковском институте, писал пейзажи. Кроме того, я окончил оперную студию при Центральном доме работников искусств, но мне было уже за 30, так что в оперные певцы не пробиться. Поскольку как раз начал входить в церковную жизнь, я пошел петь в храм Всех Святых на Соколе, где и пел в течение пяти лет.

Иконы я писать никогда не собирался

Именно монахиня из храма познакомила меня с одним известным старцем. Он меня спросил: «Чем занимаешься?» – «Да пейзажи пишу, в хоре пою», – ответил я. После чего он обратился к монахине, которая меня к нему привела: «Вера, отведи его к отцу Зинону, он будет иконы писать. Да не слушай ты его, что он не будет, веди». Так мы оказались в Даниловском монастыре у отца Зинона. С этого момента началась моя новая жизнь: когда я увидел, как отец Зинон пишет иконы, я понял, что передо мной великий иконописец. «Можно вам помогать?» – спросил я. На следующий день я уже помогал ему – растирал краски. Сказать, что я хотел бы писать иконы, мне и в голову не пришло. И почти год я растирал краски и смотрел, как работает отец Зинон. Это была самая лучшая школа!
– А кто учил вас понимать, что такое икона – не только в художественном смысле, но и богословски-смысловом: отец Зинон?

– Да, я стал интересоваться и богословием иконы. И, по совету отца Зинона, начал с того, что прочитал «Иконостас» отца Павла Флоренского. Кстати, в благодарность за то, что отец Павел Флоренский сделал для нашей Церкви, я разместил его изображение в Никольском соборе в Вашингтоне, естественно, без нимба, как и положено по канону, поскольку он не причислен к лику святых.

– Крестились вы в детстве?

– В сознательном возрасте – лет в 30. Как и многих моих сверстников, сугубо материалистическое объяснение устройства мира меня не устраивало, поскольку не давало ответов на многие вопросы. Люди начинали искать духовные ответы, но не всегда в правильном направлении – например, увлекались индийской философией. Но там тоже было не то. Спасибо русской классической литературе, что она давала верные ориентиры. Прежде всего, я пришел к вере через Толстого и Достоевского. Сначала именно был Толстой. Я читал его, видел, что он – человек верующий, но, опять же, чего-то мне у него не хватало (кстати, моей первой крупной монументальной работой была роспись родового Никольского храма Толстых в Ясной Поляне).

Я пришел к вере через Толстого и Достоевского

А потом – Достоевский, и после него я стал уже прицельно читать про Православие. Так, постепенно я пришел к тому, что мне необходимо креститься. Как раз через год я начал петь в церковном хоре. А через 5 лет попал в подмастерья к отцу Зинону. Причем я ему не говорил, что я художник, и только через год показал ему свою икону, на что услышал: «Да, это ваше дело, можете писать иконы».
– У кого еще, кроме отца Зинона, вы учились понимать икону?

– У Тамары Яковлевны Волковой, ученицы матушки Иулиании (Соколовой), с которой я работал в Софринской мастерской. Благодаря Тамаре Яковлевне я почувствовал ту самую живую непрерывность традиции.

– Икону называют окном в Горний мир. Но всякая ли икона может стать таким окном?

– На это очень сложно ответить. Например, недавно мне позвонили из немецкого города Трира – родины Императора Константина, где я расписывал храм прихода во имя Свв. 40 мучеников Севастийских, и теперь с помощником продолжаю работать над его благоукрашением. Полгода назад для этого храма я написал икону Иосифа Исихаста. Так вот, мне позвонили и сказали, что икона замироточила. Понятно, что ко мне, к моему мастерству это не имеет никакого отношения.
К чему я это рассказываю? А к тому, что сама икона – это загадка, тайна, которую нам не понять. Были случаи, что мироточили бумажные репродукции. Мне однажды рассказали историю, что иконы стал писать кладбищенский сторож, причем, мягко говоря, слабого качества, а они стали мироточить.

Великие шедевры иконописи – Владимирская икона Божьей Матери, Троица Рублева – не мироточат. Почему? Может быть, потому, что уже сами по себе, силой мастерства и мощью духа, являют перед верующими образ Горнего мира? Мы можем только предполагать.

– Но у иконописца же должна быть ответственность за то, что он делает?

– Естественно. То, о чем мы говорили, – не зона ответственности человека. Он должен серьезно, с пониманием делать свое дело, особенно если речь об иконописи, и вот это – его обязанность и ответственность. То есть за это придется отвечать. Если человек, далекий от Церкви, пишет икону, а в итоге создает иконографическую раскрашенную схему, люди будут перед ней молиться, а вот как придется отвечать тому, кто делал без должного почтения…
На мой взгляд, главная ответственность иконописца как раз в этом: с верою человек приступает к написанию иконы – или нет, и им движет только желание материальной выгоды. Один из грехов нашего времени – грех потребительства, а от него так недалеко до богоотступничества… Это потребительское отношение встречается, к сожалению, и по отношению к Церкви…
– Как с ним бороться в церковной жизни?

– Возрождение общин – важное дело, именно община помогает бороться с потребительским отношением к Церкви. Ведь в общине человек – не захожанин в храме, который пришел получить «духовные услуги», а член родной семьи, и литургия для них – действительно общее дело. И община помогает понять, что все мы, верующие, – единая Церковь – Тело Христово.

– Если человек верующий понимает, что пишет образы святых, но при этом слаб с художественной точки зрения (композиция не построена, анатомия не соблюдается и так далее), разве это тоже не про ответственность?

– Про ответственность: человек, пишущий иконы, должен стремиться учиться, улучшать свое умение. К сожалению, то, о чем вы говорите, встречается часто. Отец Зинон как-то сказал, что проблема современных иконописцев в одном – в отсутствии элементарной техники рисунка. Когда человек думает, что только по наитию он может создать некий шедевр, молясь, но не учась, не тратя много-много времени на учебу, – у него ничего не получится. Без учения, без постоянного совершенствования, как и без молитвы, ничего не выйдет.
– Более 10 лет вы преподавали в Российском православном университете Св. Иоанна Богослова, были деканом факультета церковно-исторической живописи. Что, на ваш взгляд, важно при обучении студентов иконописи?

– Кстати, согласился пойти преподавать я потому, что вспомнил Римского-Корсакова, который, когда его пригласили в консерваторию, сказал примерно следующее: «Ладно, уча других, глядишь, сам чему-нибудь научусь». И вот, когда я стал работать со студентами, старался объяснить им, как важно уметь рисовать, чувствовать пластику линии… Повторял им то, что сам услышал от отца Зинона: «Как только художник, иконописец тем более, почувствует себя мастером, он перестанет быть художником. Истинный художник всю жизнь чувствует себя учеником и стремится учиться».

Истинный художник всю жизнь чувствует себя учеником и стремится учиться

Иконописец должен учиться и мастерству, и повышать свои богословские знания. Чтобы написать самому икону, нужно скопировать множество прорисей. Но и всю жизнь работать только по прорисям – это уже не будет развитие.

– Вы, получается, тоже учитесь?

– Конечно! Вот недавний пример: я работал в Черногории, в сербском монастыре Дайбабе. Когда я приехал туда лет 5 назад, то хотел расписывать теми материалами, которыми пользуются сегодня – силикатными красками. Но митрополит Черногорский Амфилохий, человек, встреча с которым тоже большой подарок, сказал по-русски: «Нет, Александр, нужна только фреска!» Мне пришлось изучать фреску, то есть живопись по влажной штукатурке – непростая техника, нужно делать все быстро и наверняка.
В том же монастыре построили часовню, посвященную столетию гибели Царственных страстотерпцев. Три месяца назад отец Данииил (Ишматов), игумен этого монастыря, позвал меня расписывать эту часовню. Я изобразил трех монархов – Константина, который сделал христианство государственной религией, Стефана I – Царя Сербии – и – Николая II. Его я изобразил с крестом в руках, а скипетр и державу написал в руках Божьей Матери. Концепция росписи в том числе была и про конец православной монархии на земле. Владыка Амфилохий увидел мою роспись и за нее наградил меня орденом Николая II, учрежденным Черногорской Митрополией.

Я ушел с пониманием, что такое святость

– Вы участвовали в росписи Свято-Никольского собора в Вашингтоне – главного собор Православной Церкви в Америке, общались с епископом Василием (Родзянко). Чем он запомнился лично вам?

– Это был удивительный человек, – никакой недоступности, неприступности. Несмотря на свой возраст, опыт, умел смотреть на мир глазами ребенка. При этом я постоянно ощущал его отеческую заботу. Я очень ценю знакомство с его книгой «Теория распада вселенной и вера Oтцов» – труд, который, мне кажется, сейчас еще недооценен. Владыка был скромным человеком – получал пенсию 400 долларов, которой хватало только на бензин.

– Что дало вам как иконописцу общение с такими людьми, как епископ Василий, протоирей Димитрий Григорьев, настоятель кафедрального собора, и другими, встречавшимися вам на пути?

– Эта и другие подобные встречи давали понимание подлинного христианства, христианской любви, видение уже здесь отблеска фаворского преображающего света, который мы стремимся передать в иконе.

Мне повезло, я общался с людьми, которые, каждый по-своему, показывали некий пример святости. Например, с отцом Кириллом (Павловым). Помню нашу первую встречу: я был в Троице-Сергиевой лавре со знакомыми, в этот день исповедоваться не собирался, и, когда все пошли к Исповеди, решил тихонько уйти. Отец Кирилл это заметил и подозвал меня к себе. Я с ним поговорил минут 15 и ушел с пониманием, что такое святость – отец Кирилл показал мне ее, – настоящая христианская любовь. Да, за такое короткое время я почувствовал, сколько любви было в отце Кирилле, и он дарил ее каждому, не важно, сколько времени с ним разговаривал – 10 минут или 3 часа.
Одна из недавних важных встреч – с отцом Федором Конюховым, для меня важна мысль, которую он мне озвучил, что все его подвиги путешественника, путешествия вокруг света на лодочке, в том числе переживание серьезных штормов – все это оказалось возможным только с верой, только с молитвой.

– Вы всегда с благодарностью вспоминаете общение с Патриархом Алексием II. Расскажите, пожалуйста, одну из дорогих лично для вас историй.

На следующий день Святейший с небольшой свитой был в монастыре к часу дня – спасать меня

– Я расписывал алтарь в храме во имя Преподобного Сергия Радонежского Высоко-Петровского монастыря. В общем, работаю, а в храм заходят люди, очень похожие на бандитов. На дворе стояли 1990-е… «Чего это ты тут делаешь?» – обратились вошедшие ко мне. «Рисую», – пожал я плечами. «Убирайся отсюда вон, иначе мы тебя убьем. Не боишься? Ты что, такой смелый?» – сказали эти люди, подтвердив мое первое впечатление о них. А я даже и испугаться не успел, не понял, что моей жизни что-то угрожает – как-то неожиданно ситуация разворачивалась. «Убьете, я точно в рай попаду», – отвечаю. – «В общем, если завтра будешь здесь работать, мы тебя убьем. В час дня приедем – проверим», – подытожили серьезные ребята. Я сразу же рассказал эту историю архимандриту Иоанну (Экономцеву), который тогда был настоятелем, а он – Святейшему Патриарху, что завтра в час дня Чашкина приедут убивать. На следующий день Святейший с небольшой свитой был в монастыре к часу дня – спасать меня! Но свой приезд он объяснил так: «Посмотрим, что ты здесь пишешь». Патриарху понравилось все, что я сделал в храме. Но для меня особенно было важно это трогательное проявление его заботы. Машина с теми, кто меня пугал, приехала, притормозила и уехала. Больше меня убивать не приходили.

Самые трудные образы

– Были образы, над которыми вам было особенно сложно работать?


– Как ни странно, мне всегда сложно работать над образом одного из любимых святых – преподобного Серафима Саровского. И сколько бы я его ни писал, всякий раз не удовлетворен результатом. Когда второй раз обрели мощи преподобного – в 1991-м году, объявили конкурс на лучшую икону, которая будет сопровождать перенесение мощей святого в Дивеево. В конкурсе победила икона, написанная мной. Я, понимая, какая это честь, все равно не был удовлетворен сделанным, мне казалось, что чего-то не хватило, чтобы передать всю духовную высоту святого. Да и как может хватить у обычного человека – постичь эту высоту святого?
И так происходит каждый раз... В фильме Тарковского «Андрей Рублев» есть фрагмент, когда отливают колокол, все радуются, а мальчик, который колокол отлил, плачет: «Отец секрет не сказал, и мне не нравится, как получилось». Разве можно уверенно сказать: «У меня получился образ Христа! У меня получился образ Божьей Матери»? Лично я так никогда не дерзну подумать.

Разве можно уверенно сказать: «У меня получился образ Христа! У меня получился образ Божьей Матери»?

– А что делаете, когда не понимаете, как писать святого, когда нет сложившейся иконографии?

– Самое сложное для современного иконописца – образы новомученников. Казалось бы, есть фотографии, а порой и киносъёмка, но нет отточенной, выработанной веками иконографии, которая помогает показать святого уже преображенным, уже там, в мире Горнем. А с образами новомучеников нужно искать пути самим – и сохранить портретное сходство, и показать святого уже преображенным, а это сложно и ответственно.
Я смотрю на фотографии святого, которого нужно написать, читаю его житие, биографию, пытаюсь представить его иконописный облик и – обращаюсь к нему с молитвою: «Угодник Божий, помоги, пожалуйста, себя изобразить!» В Николаевском соборе в Вашингтоне я целую стену расписал образами новомученников.

– Что вас расстраивает в современной ситуации с церковным искусством?

–То, что не все видят разницу между иконой и картиной на религиозную тему. Икона являет нам другой, Горний мир. Реалистическая живопись изображает историческое событие или историческую личность, а икона, например, икона святого, – преображенную личность. Отец Александр Шмеман дал очень верное определение иконописному канону, который он определил как сумму приемов, выработанных веками для изображения преображенной действительности.

Угодник Божий, помоги, пожалуйста, себя изобразить!

И мне странно, что эту разницу порой не понимают даже православные люди. И тем более грустно, что порой православные люди не видят разницы между образом и Первообразом, то есть, полностью не осознавая значения и смысла иконы, не осознают, что, предстоя перед иконой, мы обращаемся, скажем, не к изображению Божьей Матери, а к Ней Самой.

Меня огорчает, что в храмах до сих пор появляются неканоничные изображения Бога Отца. А ведь аргумент о том, что икона изображает только Второе Лицо Троицы – Христа (ведь Он телесно пребывал на земле) и не изображает Бога Отца, поскольку Его нельзя увидеть – был одним из важных в споре иконопочитателей с иконоборцами... Икона стала возможна именно потому, что Христос воплотился.
Понятно, что со временем смыслы иконы забывались, древние лики записывались... Но мы-то живем уже в XXI веке – сто лет прошло с тех пор, как открыли русскую икону, как из поздних записей, из черноты раскрыли свет настоящей иконописи, свет Горнего мира. Может быть, на него и стоит ориентироваться с духовной точки зрения, а не на пухлощекие образы Синодального периода?

Например, среди дорогих для меня – храм Георгия Победоносца в Старой Ладоге, та немногая часть сохранившихся фресок XII века. Почему же многие настоятели хотят, чтобы их храм был расписан в академическом стиле? Для чего ущербность Синодального периода мы перетягиваем в XXI век?

– А что вселяет надежду?

– То, что у нас все-таки есть грамотные священники, умеющие различать искусство и ширпотреб. Понимающие смысл и важность иконы, воспринимающие ее не просто как «Библию для неграмотных», не как картину, предающую некий исторический сюжет, а как сложное богословское произведение, помогающее понять Православие. Как окно в Горний мир, через которое к нам, в нашу реальность проникает Божественный свет.

Фото: Фейсбук Александра Чашкина, chashkin.net

С иконописцем Александром Чашкиным
беседовала Оксана Головко
23 июля 2020 г.
Источник
24 июль 2020 /
Другие новости

Жизнь по Евангелию. Духовный подвиг генерал-лейтенанта И. Л. Татищева.

Где бы ни появлялся Илья Татищев, он приносил с собой мир. Его «чудное, полное доброты и света лицо», как писал о нем Александр Карамзин, источало покой.

Свободный выбор и воля Божья

Человеку дарована свободная воля. И этот великий дар обрекает нас на постоянную необходимость выбора. Мы молимся Богу: «Да будет воля Твоя». Но как понять, в чем она, воля Божья? И как согласовать с

Чтобы исповедовать веру, надо нести радость

Когда ты пришел к вере, к Богу, как же хочется поделиться этим светом с другими! Как хочется схватить ближнего за руку и привести в Церковь, открыть ему глаза на то, что открылось тебе! Но как это
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Новости патриархии
В Издательском Совете прошел круглый стол «Цифра и слово. Сохранение человеческого в человеке»
27 января в Издательском Совете Русской Православной Церкви прошел круглый стол «Цифра и ...

Делегация Санкт-Петербургской епархии приняла участие в возложении венков на Пискаревском кладбище по случаю 78-й годовщины снятия блокады Ленинграда
27 января на Пискаревском мемориальном кладбище Санкт-Петербурга состоялась торжественная траурная ...

При участии членов Синодальной комиссии по биоэтике состоялось обсуждение роли религиозных организаций в современной системе глобального здравоохранения
26 января Центр изучения истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН при участии ...

Северное викариатство
Состоялась встреча общественных методистов ОПК Северного викариатства
26 января 2022 года прошло установочное совещание методистов Северного викариатства, ответственных ...

Поздравление руководства и учащихся Первого Московского кадетского корпуса с праздником Крещения Господня
19 января 2022 года, в день Святого Богоявления, Крещения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса ...

Прихожане храма иконы Божией Матери «Знамение» в Ховрине совершили паломническую поездку в г. Можайск
  23 января 2022 г. состоялась организованная приходом храма иконы Божией Матери «Знамение» в ...